На тропах Кавказа

Константин Рыжков принадлежит к тому поколению, которое во взрослую жизнь вступило уже в новом веке. Первым этапом своей взрослой самостоятельной жизни, суровой, но необходимой школой считает армию. В 2001 году он пошел на срочную службу. Тогда многие молодые люди и их родители правдами и неправдами старались избежать службы в армии: не только потому, что два года в вооруженных силах считали потерянным временем, но и потому, что солдаты-срочники могли попасть в Чечню, где тогда шла контртеррористическая операция – настолько масштабная, что в народе ее называли войной.

– Мой отец отслужил в ВДВ, я хотел пойти по его стопам. Родители, конечно, волновались за меня, но у них и мысли не было, что я могу не служить в армии, для них служба в армии – это почетно. Меня они воспитали самостоятельным человеком с сильной волей. Я не боялся ни возможной отправки в Чечню, ни дедовщины, поскольку много лет занимался спортом – кикбоксингом, рукопашным боем. Тогда даже будто стремился попасть в самые тяжелые условия, чтобы доказать, что смогу справиться с любой ситуацией.

Во время срочной службы Константин Рыжков не попал в Чечню. Зато после демобилизации, во время службы в ОМОН и СОБР, «посмотрел» весь Кавказ. Первая командировка в Чечню состоялась в 2004 году. Тогда масштабные боевые действия на Кавказе были завершены, но там оставались ячейки террористов.

– Они вели скрытую, подлую войну – с подкидыванием бомб, с обстрелами из автомобилей, с засадами. Мы осуществляли точечные контртеррористические мероприятия: стояли на блокпостах, проверяли автотранспорт, выполняли адресные задачи в селениях, сопровождали колонны с грузами, – рассказал собеседник издания.

За этим скупым описанием – и обстрелы, и бессонные ночи, и потери сослуживцев, и ликвидации боевиков. В первую командировку Константину Рыжкову запомнилась очень долгая дорога к месту дислокации. Бронепоезд двигался медленно, как черепаха, потому что путь перед ним проверяли саперы и при необходимости разминировали.

В 2009 году сыктывкарец поехал в служебную командировку в Дагестан уже в составе СОБР. В ту поездку он отрастил бороду и случайно нашел свое «амплуа»: сослуживцы заметили, что с новым имиджем в гражданской одежде он очень похож на местного жителя. Поэтому в этой и всех последующих командировках Константин Рыжков исполнял роль разведчика – и по лесу «гулял», не вызывая подозрений, и в селениях «осматривался». Единственное, что могло его выдать, – общение. Но тут помогал сложившийся стереотип: кавказский мужчина суров и немногословен.

В командировке оставалось и свободное время. По утверждению мужчины, именно командировки в зоны боевых действий научили его ценить минуты досуга и не тратить их даром, заниматься саморазвитием и самообразованием. В свободные дни вставал в шесть утра, занимался спортом, потом читал.

– Начинал с нейролингвистического программирования, потом в общую психологию ушел, в философию. Стал развиваться, изучать языки, логику, читать классическую литературу. Эти командировки дали бесценный опыт. С собой на Кавказ я брал большую сумку с книгами. Позже купил электронную книгу и получил доступ ко всей мудрости мира, – рассказал Константин Рыжков.

Еще запомнилось кавказское гостеприимство – местные жители в большинстве сами хотели избавиться от террористов, которые мешали наладить мирную жизнь, поэтому военных встречали доброжелательно. Хотя были и те, кто помогал боевикам, давал им приют – с ними по-доброму получалось не всегда.

– Информацию о том, где скрываются террористы, получали оперативники. Мы осуществляли силовую поддержку при проверке этой информации. Если были данные о том, что подозреваемый в совершении преступлений находится в какой-либо постройке, в частном домовладении, это здание необходимо было «закрыть», чтобы оттуда никто не вышел. Мы заходили внутрь со всеми мерами предосторожности, поскольку не знали, что и кто там нас ждет, – пояснил мужчина.

Опасность действительно могла подстерегать где угодно. Однажды в Дагестане боевик с оружием попытался войти в церковь и начал стрелять в прихожан. Сотрудники СОБР из Коми приняли участие в ликвидации последствий чрезвычайной ситуации, получили за это награды. Впрочем, Константин Рыжков не видит в этом особого героизма, для него это обычная работа.

Людмила ВЛАСОВА

Фото из личного архива Константина Рыжкова